Джаз-фест. Вечер 2

Сегодня был вечер европейского джаза. Европа — такая большая и такая маленькая. Музыканты, родственные по духу, но живущие в разных странах, готов ездить друг к другу репетировать и играть. И иногда это дает очень интересный результат.

Сегодня вечером играл германско-греческий коллектив. Немецкая группа музыкантов Klazz Brothers играет классику (Генделя, Шуберта и др.), перерабатывая их в джазовые пьесы. Они начали с «Чардаша» Монти. Чардаш, азартная и пьянящая музыка, хочется вскочить с кресла и танцевать, «взрывающийся» рояль, как небольшой шторм на море, хулиганский и освежающий... А потом на сцену вышла гречанка Мария Маркесини, рыжеволосая красавица-русалка с чарующим голосом. Мы все попали в плен программы «Cinemapassionata”, часть которой сегодня прозвучала. А потом — в подарок - еще и песня Боба Дилана. Рояль, контрабас, ударные и поверх всего этого — красивый и сильный женский голос... Как море и острова в Греции...

Вторыми сегодня были швейцарцы - «VEIN”, классическое трио. Это было уже не море. Это было внешне спокойное озеро. Бывают в Швейцарии, на вид немножко сказочной и как бы нарисованной стране такие озера — большие, спокойные... Но это спокойствие обманчиво. Если «VEIN” начинают играть джаз, то вы услышите великолепные партии на рояле — задумчивые, импрессионистские, в духе Дебюсси, вы почувствуете, как вас затягивает разговор с контрабасом, а ударные — четкие и изобретательные — от их ритма сердце начинает биться быстрее... Особенно от музыки Гершвина в их исполнении.

Третьим номером программы сегодня стало еще одно интернациональное трио музыкантов: «Brein's Cafe” - австрийский контрабасист Георг Брайншмид, болгарский пианист Антони Дончев, франко-итальянский скрипач Марио Форте. Это новый проект Брайншмида, всего второй концерт, но как же это было классно! Они все виртуозы, техника исполнения — блестящая! Но дело даже не в этом... Они очень любят джаз. И очень хотят, чтобы его любило как можно больше людей. Они влюбляют в джаз даже всех. И ты начинаешь верить, что слушать и понимать джаз — это легко. И не надо ничего специально придумывать. Просто слушай джаз от «Brein's Cafe”... Глядя на них, кажется, что играть на музыкальном инструменте очень легко. И только мокрые на спине рубашки выдают этот обман. Только до крови намозоленные пальцы, которые Брайншмид залепляет прямо на сцене лейкопластырями и продолжает играть, показывают другую сторону Луны — труд, репетиции, еще раз труд... Но сейчас, когда мы их слушаем — искрометные шутки, безукоризненное владение инструментом, причем с инструментами обращаются, как совершенно точно заметил Юрий Кузнецов, как с любимой женщиной, - сейчас нам кажется, что лучше джаза ничего на свете и быть не может... Та свобода, с которой музыканты играют — она передается в зал. Это как горная речка, спустившаяся с высоты, шумная, с поворотами, даже когда она течет долиной вокруг разные города, она принимает характер тех мест, где протекает, но у нее навсегда остается свободный и раскрепощенный характер — это же горная речка, а горы — это свобода духа. Всё, спать... Пусть я засну и мне приснится последнее трио)))

Третий вечер джаз-феста — он должен быть еще лучше, чем те, что мы уже услышали. Жду. Надеюсь.

Джаз-фест. Одесса. Первый вечер

Джаз — волшебное слово... Оно пахнет свежеподжаренным кофе... африканской саванной... сочными хачапури...

Сегодня начался Одесский джаз-фест. На город напала дождливая погода, тьма днем была очень пугающей, но к вечеру небо немного успокоилось. А когда перед началом концерта барабанщицы на парадной лестнице Филармонии совсем прогнали грозу своим выступлением, остался только совсем маленький дождик. Ура! Джаз разгоняет тучи.

Фестиваль открылся музыкальным посвящением Татьяне Боевой, ушедшей от нас совсем недавно. Искренне и щемяще звучал рояль, на котором играл Юрий Кузнецов, президент фестиваля, читала стихи Александра Велич. А потом тишина, как будто тихий ангел пролетел. И шквал аплодисментов сквозь слезы...

Збигнев Намсловский и его квинтет играли польский джаз — интеллигентный, ироничный. Начало пьес напоминало польские народные мелодии. Но потом эти этнические мотивы переходили в европейский джаз, такие своеобразные музыкальные беседы, споры, разговоры... Музыканты вдруг словно вспоминали, что начинали с этники, звучит снова музыкальная фраза народно-польская, потом опять вступает в права современная музыкальная линия. Мне вдруг показалось, что в зале запахло кофе... или коньяком... Нет, вечерними цветами... Ассоциативная джазовая музыка. Тонкая, изящная. С сумасшедшим роялем и вдумчивыми духовыми.

После перерыва началось выступление грузинско-украинского проекта Asea Sool. Гремучая смесь! Темперамент — грузинский! Драйв — потрясающий!.. Голос солистки группы, Атины Корнелиус, так пробирает, когда слышишь его вживую. Несколько раз я слышала композиции в записи. Но вживую — это просто делает вас свободнее!.. Понимаете, вы слушаете, и душа ваша освобождается от шелухи, просыпается... Я очень ценю творчество таких музыкантов — тех, кто умеет напомнить, что человек рождается свободным, рождается для счастья, для любви... А как Атина умеет классно кричать — музыкально, громко и отчаянно! Она кричит, когда счастлива, кричит, когда ей больно, кричит, когда пытается разбудить наши души. Певица подходит к самому краю сцены, чтобы увидеть лиц тех, кому она поет, чтобы спеть глаза в глаза... «Пойте со мной, вы же знаете эту песню... Я же знаю, что вы все смотрели этот фильм... Пойте! Та-я-та-я-та-я-тая-тая-тай...» и мы поем с ней эти грузинские не очень понятные слова песенки из фильма «Не горюй!», что-то там про хачапури в конце...

Перерыв. И в конце вечера — Soweto Entsha (Южная Африка), вокальный квартет, поющий а капелла. Поют на зулусском языке. Танцуют по-зулусски и не только. Микрофоны не выдерживали их бурного темперамента! Поют и танцуют... Легко и красиво. Африканский джаз смешивался с R&B, еще это напоминало временами то грузинский ансамбль «Орерo», если кто помнит, из далеких семидесятых, иногда даже «Beatls» - по мелодичности, по органике. Но те так не плясали))) А тут все сразу — такой сплав! Не всегда джаз, конечно, но захватывает, столько энергетики в зал выплескивается!

Что будет завтра на фестивале? Не хуже, чем было сегодня. Пока, до джазового завтра...

Скучаю по АртПолю...

Мне снится Униж.

Утром птицы начинают петь, и я просыпаюсь. Просыпаюсь с надеждой, что открою глаза, а надо мной зыбкий потолок палатки. Но просыпаюсь я дома, в Одессе. И даже птицы здесь поют не так. В Униже их очень много. Один только рыжий удод с полосатым хохолком чего стоит! Ласточки, овсянки... Или коноплянки, Тань?.. Я уже запуталась...

Что может потянуть одесситку в Униж? От теплого моря, румяных абрикосов и гуляния по ночной Дерибасовской... Друзья. Атмосфера. Состояние души.

Уже второй год я еду на фестиваль АртПоле в прикарпатскую деревню Униж за ощущением счастья. Как за синей птицей.

В прошлом году это ощущение счастья дало мне столько жизненной силы, что я потом горы свернула, успев сделать столько, что сама удивлялась, как я решаюсь на вещи, о которых я бы раньше и думать побоялась. Знаете, оказывается, день, проведенный с близкими и друзьями, - самое лучшее время, просто потому что это время было. Или есть. Или будет.

Прошлым летом я приехала на АртПоле как журналист. У меня была масса свободного времени, я с удовольствием пела хором, бегала по разным чайным домам, по лэнд-артовым объектам и мастерским. Вечерами — наслаждение музыкой. Ночи — короткие, наспех, не успеешь нырнуть в спальник, а уже поют над тобой утренние птицы...

В этом году всё было по-другому. Я приехала на АртПоле как волонтёр, поэтому приехала с «одесским десантом» на несколько дней раньше. «Одесский десант» - не преувеличение, в этом году было много мастерских, и половина мастеров была из Одессы.

На несколько дней раньше — это так здорово! Униж прекрасен, как всегда. Но люди, которые были со мной в эти несколько дней, прекраснее. Работа, которая проделывалась каждый день, - разве можно всё это забыть! Масса всего была сделана, чтобы фестивальная территория подготовилась к приёму гостей. Оля готовила с Мариной еду на кухне, мы с Таней и Алиной помогали, чем могли, и с каждым новым приёмом еды выяснялось, что волонтёров прибывает и прибывает, и еды нужно готовить ещё больше — человек на 10-20, а лучше на 25. Я теперь точно знаю, к чему снится перед поездкой, как я стою на этой волонтерской кухне и жарю блины - к кабачковым блинчикам.

Огромные полотнища баннеров мылись на зелёном поле, и это стало чудесным воспоминанием для Олиных сыновей, которые устраивали «синхронное плавание» в мыльной воде. Жужжала пила-«болгарка», строились комнатки для артистов и волонтеров, разгребалось от мусора помещение штаба, расчищалась и облагораживалась территория Малой сцены, а Большая сцена приобретала свой задуманный Сергеем Кравченко вид, лестница, получившая с лёгкой руки одесситов название Потёмкинской, раскрашивалась узорами, стены помещений покрывались причудливыми рисунками-граффити художников, подготавливались лэнд-арт-объекты, строилась столовая, туалеты и душевые становились всё красивее и удобнее, деревня Униж манила своими загадками, а мы с Михалом успели выбраться туда только один раз, и то - бегом... «Старые женщины любят поболтать», - говорила с нами старушка из Унижа, из того самого дома, где Мадонна прямо перед окнами, это ей дети сделали, чтобы постаревшей матери не приходилось больными ножками ходить до храма. Маленькое, в прошлом польское село Униж — целый волшебный мир!

Безумная нехватка времени... Я тащила из Одессы краски, кисти, бумагу — и физически не успела выкроить время на этюды. Эх! Спать меньше надо! Помню, как художница Саша говорит, что возьмёт напрокат краски пописать, я киваю согласно головой — не взяла, не успевала, наверное. 

Пробегая по делам, краем глаза замечала пролетающих мимо бабочек. Господи, сколько там было бабочек!.. Капустницы, крапивницы, белянки, парусники — огромные, тяжело взмахивающие крыльями, замирающие в потоке воздуха... Замирала, как идиот, любуясь на бабочек! «Да здравствуют идиоты!..»

После обеда бегали к Днестру — купаться, смыть с себя пыль и стружки. Вечером, после работы — опять к реке. Днестр был в этом году тёплым и мелким. Пол-реки обмелело. Идёшь по камням, входишь в почти горячую воду, потом дальше, потом течение подхватывает тебя и несёт... Дождь в один из дней, такой сильный, закончившийся двойной радугой, как подарком... Как всё складывалось в один пазл, чтобы мы всё успели и одно не помешало другому, и в этом точно был божий промысел. Ей-богу, я уже точно не смогу ездить на АртПоле просто так: неинтересно и скучно будет. Спасибо всем, кто пригласил нас, кто поверил в нас. Мы смогли. И очень подружились. Это было такое счастье!

Незаметно в хлопотах наступивший первый день фестиваля. И всё закружилось с новой силой! Пять дней работы с моими «уважаемыми мастерами-декупажниками», которые в ожидании высыхания деревянных плашек успевали ещё и брошечки себе шить из старых вещей,прошли в бурной работе, мои соседи по столу Ира с Пашей (мастерская «Папина рубашка») порхали, вытанцовывали вокруг огромной толпы желающих срочно сшить обложку для блокнота из старых рубашек и платьев. У нас была катастрофическая нехватка рабочих мест и ножниц, но мы, ей-богу, даже не подозревали о таком огромном количестве желающих сделать что-то своими руками. Это очень грело душу! Приходили с детьми, приходили семьями и компаниями, сидели на полу по-турецки на ковре и шили. Мастерские вообще в этом году очень много работали: и керамические, и кузнечная, и по работе с металлом, и по изготовлению летучих штучек, и вытынанки-маски, и «Паприкалаба» с овощными музыкальными инструментами, и «Хор глухонемых», и еще масса всего, что я, подозреваю, не успела увидеть, потому что уйти из мастерской было практически невозможно, таков был наплыв желающих помастерить.

Музыкальные ночи были праздником души. Давайте договоримся, что музыкальные пристрастия у каждого свои, сердцу не прикажешь, да и вполне возможно, что я просто проглядела что-то важное, что-то моё. Но пусть уже так будет. Сама виновата! Но мне было так хорошо с чешскими «Desi”, с моими ненаглядными и «ненаслышными» (я знаю, что такого слова нет, но пусть будет!) «PortMone” из Минска. С «Mitch& Mitch” из Польши, с моими земляками — дуэтом «ЗИРА», с «Бурдоном» из Львова, с укротителями огня «ПротиНочі” из Киева, с «Дичкой», с польскими «Volosi”, которые вообще сделали в моей душе маленькую революцию, с завораживающим «Дзеркало» от Алёны Костюк, со странным и очень экспериментальным проектом мастера по металлу Кирилла Максименко и музыкантов «PortMone”, когда в последней части вдруг появилось то слияние музыки и инструментов и звуков сварочного аппарата, и металлический куст чуть не ожил... С ошеломляющим «Ультрамарином», после которого я не смогла переключиться на венгерскую группу «Airtist». C «Перкалабой»...

И утром всё закончилось. И надо было уезжать. Так жаль, что я не могла остаться на «после феста»!

И теперь осталось только вспоминать. Пора снять голубенький контрольный браслетик наконец. В душе ведь всё осталось, всё помнится. В душе моей теперь столько солнца...

Одно плохо — скучаю по всем. И по АртПолевскому Унижу...