7 авг. 2012 г.

Скучаю по АртПолю...


Bookmark and Share



Мне снится Униж.
Утром птицы начинают петь, и я просыпаюсь. Просыпаюсь с надеждой, что открою глаза, а надо мной зыбкий потолок палатки. Но просыпаюсь я дома, в Одессе. И даже птицы здесь поют не так. В Униже их очень много. Один только рыжий удод с полосатым хохолком чего стоит! Ласточки, овсянки... Или коноплянки, Тань?.. Я уже запуталась...
Что может потянуть одесситку в Униж? От теплого моря, румяных абрикосов и гуляния по ночной Дерибасовской... Друзья. Атмосфера. Состояние души.
Уже второй год я еду на фестиваль АртПоле в прикарпатскую деревню Униж за ощущением счастья. Как за синей птицей.
В прошлом году это ощущение счастья дало мне столько жизненной силы, что я потом горы свернула, успев сделать столько, что сама удивлялась, как я решаюсь на вещи, о которых я бы раньше и думать побоялась. Знаете, оказывается, день, проведенный с близкими и друзьями, - самое лучшее время, просто потому что это время было. Или есть. Или будет.
Прошлым летом я приехала на АртПоле как журналист. У меня была масса свободного времени, я с удовольствием пела хором, бегала по разным чайным домам, по лэнд-артовым объектам и мастерским. Вечерами — наслаждение музыкой. Ночи — короткие, наспех, не успеешь нырнуть в спальник, а уже поют над тобой утренние птицы...
В этом году всё было по-другому. Я приехала на АртПоле как волонтёр, поэтому приехала с «одесским десантом» на несколько дней раньше. «Одесский десант» - не преувеличение, в этом году было много мастерских, и половина мастеров была из Одессы.
На несколько дней раньше — это так здорово! Униж прекрасен, как всегда. Но люди, которые были со мной в эти несколько дней, прекраснее. Работа, которая проделывалась каждый день, - разве можно всё это забыть! Масса всего была сделана, чтобы фестивальная территория подготовилась к приёму гостей. Оля готовила с Мариной еду на кухне, мы с Таней и Алиной помогали, чем могли, и с каждым новым приёмом еды выяснялось, что волонтёров прибывает и прибывает, и еды нужно готовить ещё больше — человек на 10-20, а лучше на 25. Я теперь точно знаю, к чему снится перед поездкой, как я стою на этой волонтерской кухне и жарю блины - к кабачковым блинчикам.
Огромные полотнища баннеров мылись на зелёном поле, и это стало чудесным воспоминанием для Олиных сыновей, которые устраивали «синхронное плавание» в мыльной воде. Жужжала пила-«болгарка», строились комнатки для артистов и волонтеров, разгребалось от мусора помещение штаба, расчищалась и облагораживалась территория Малой сцены, а Большая сцена приобретала свой задуманный Сергеем Кравченко вид, лестница, получившая с лёгкой руки одесситов название Потёмкинской, раскрашивалась узорами, стены помещений покрывались причудливыми рисунками-граффити художников, подготавливались лэнд-арт-объекты, строилась столовая, туалеты и душевые становились всё красивее и удобнее, деревня Униж манила своими загадками, а мы с Михалом успели выбраться туда только один раз, и то - бегом... «Старые женщины любят поболтать», - говорила с нами старушка из Унижа, из того самого дома, где Мадонна прямо перед окнами, это ей дети сделали, чтобы постаревшей матери не приходилось больными ножками ходить до храма. Маленькое, в прошлом польское село Униж — целый волшебный мир!
Безумная нехватка времени... Я тащила из Одессы краски, кисти, бумагу — и физически не успела выкроить время на этюды. Эх! Спать меньше надо! Помню, как художница Саша говорит, что возьмёт напрокат краски пописать, я киваю согласно головой — не взяла, не успевала, наверное. 
Пробегая по делам, краем глаза замечала пролетающих мимо бабочек. Господи, сколько там было бабочек!.. Капустницы, крапивницы, белянки, парусники — огромные, тяжело взмахивающие крыльями, замирающие в потоке воздуха... Замирала, как идиот, любуясь на бабочек! «Да здравствуют идиоты!..»
После обеда бегали к Днестру — купаться, смыть с себя пыль и стружки. Вечером, после работы — опять к реке. Днестр был в этом году тёплым и мелким. Пол-реки обмелело. Идёшь по камням, входишь в почти горячую воду, потом дальше, потом течение подхватывает тебя и несёт... Дождь в один из дней, такой сильный, закончившийся двойной радугой, как подарком... Как всё складывалось в один пазл, чтобы мы всё успели и одно не помешало другому, и в этом точно был божий промысел. Ей-богу, я уже точно не смогу ездить на АртПоле просто так: неинтересно и скучно будет. Спасибо всем, кто пригласил нас, кто поверил в нас. Мы смогли. И очень подружились. Это было такое счастье!
Незаметно в хлопотах наступивший первый день фестиваля. И всё закружилось с новой силой! Пять дней работы с моими «уважаемыми мастерами-декупажниками», которые в ожидании высыхания деревянных плашек успевали ещё и брошечки себе шить из старых вещей,прошли в бурной работе, мои соседи по столу Ира с Пашей (мастерская «Папина рубашка») порхали, вытанцовывали вокруг огромной толпы желающих срочно сшить обложку для блокнота из старых рубашек и платьев. У нас была катастрофическая нехватка рабочих мест и ножниц, но мы, ей-богу, даже не подозревали о таком огромном количестве желающих сделать что-то своими руками. Это очень грело душу! Приходили с детьми, приходили семьями и компаниями, сидели на полу по-турецки на ковре и шили. Мастерские вообще в этом году очень много работали: и керамические, и кузнечная, и по работе с металлом, и по изготовлению летучих штучек, и вытынанки-маски, и «Паприкалаба» с овощными музыкальными инструментами, и «Хор глухонемых», и еще масса всего, что я, подозреваю, не успела увидеть, потому что уйти из мастерской было практически невозможно, таков был наплыв желающих помастерить.
Музыкальные ночи были праздником души. Давайте договоримся, что музыкальные пристрастия у каждого свои, сердцу не прикажешь, да и вполне возможно, что я просто проглядела что-то важное, что-то моё. Но пусть уже так будет. Сама виновата! Но мне было так хорошо с чешскими «Desi”, с моими ненаглядными и «ненаслышными» (я знаю, что такого слова нет, но пусть будет!) «PortMone” из Минска. С «Mitch& Mitch” из Польши, с моими земляками — дуэтом «ЗИРА», с «Бурдоном» из Львова, с укротителями огня «ПротиНочі” из Киева, с «Дичкой», с польскими «Volosi”, которые вообще сделали в моей душе маленькую революцию, с завораживающим «Дзеркало» от Алёны Костюк, со странным и очень экспериментальным проектом мастера по металлу Кирилла Максименко и музыкантов «PortMone”, когда в последней части вдруг появилось то слияние музыки и инструментов и звуков сварочного аппарата, и металлический куст чуть не ожил... С ошеломляющим «Ультрамарином», после которого я не смогла переключиться на венгерскую группу «Airtist». C «Перкалабой»...
И утром всё закончилось. И надо было уезжать. Так жаль, что я не могла остаться на «после феста»!
И теперь осталось только вспоминать. Пора снять голубенький контрольный браслетик наконец. В душе ведь всё осталось, всё помнится. В душе моей теперь столько солнца...
Одно плохо — скучаю по всем. И по АртПолевскому Унижу... 

2 комментария:

  1. просто тоска зільона, кожен десь слухаю бурдон намагаюсь не сумувать по фісківалю

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. тримайтесь! слухайте Бурдон - допоможе! мені у 2011 році допомогла музика Дахабраха та PortMoneю але ж тоска час от часу зельона(((( такі да

      Удалить